Это готическое божество
Детство и юность Рэйчел Гиллиг прошли под знаком литературы,
а её писательская карьера чётко разделилась на два периода:
до успеха и после него. В ранние годы она писала фанфики по произведениям Джейн Остин
и с головой погружалась в миры
К. С. Льюиса, Дж. Р. Р. Толкина
и Джорджа Р. Р. Мартина — авторов, чьё влияние впоследствии отразилось на создании её собственных фантастических миров. От удивительных вселенных до морально неоднозначных союзов и напряжённых, полных противостояния романтических отношений — Рэйчел Гиллиг готовится покорять новые литературные вершины своими фэнтезийными романами.
Среди сотен фэнтезийных книг, рассказывающих о мифических существах, сложных магических системах и философских концепциях, произведения Рэйчел Гиллиг всегда занимали особое место. В них есть нечто иное — более мрачное, пронизанное готической атмосферой.
«Для меня фэнтези — это очень пластичный жанр, — говорит она.
— Мне нравится создавать мир,
в котором я могу устроить всё так, как мне хочется».
В преддверии новой главы своей творческой жизни Рэйчел Гиллиг поговорила с нами о своей последней книге "The Knave and
the Moon" и моментах, которые определили её писательский путь.
"-Как вы впервые придумали образ Сибил и нашли её голос? Как вы подошли
к написанию персонажа, в котором одновременно должны уживаться преданность и бунтарский дух?"
"-В первой книге Сибил предстаёт перед нами человеком, чьё сознание уже подверглось сильному идеологическому воздействию. В какой-то степени она даже фанатичка, потому что её мир очень ограничен. Сама идея существования предсказательниц,
у которых нет имён, которые не могут видеть собственных лиц и носят одинаковую одежду, подчёркивает,
что они являются символами,
а не людьми. Сибил чувствует себя особенной благодаря этому, но при
этом совершенно лишена индивидуальности и собственного «я».
Поэтому её путь — от ухода из собора
до исследования внешнего мира
и постепенного осознания того, насколько разрушительной была религиозная система, которой она прежде служила, — становится прекрасной основой для истории
о путешествии и поиске себя.
В начале истории Сибил смотрит
на Каменноводное королевство (Stonewater Kingdom) очень узко
и однобоко. Но, покидая привычный мир и выходя из зоны комфорта, она вынуждена полностью перестраивать своё мышление. Когда человек переходит от слепого фанатизма
к сомнениям и начинает задавать вопросы, это даётся нелегко. Сибил сопротивляется этим переменам, активно им противится.
Но в итоге мы приходим к моменту, когда она наконец осознаёт, что больше не ищет опору, цель, смысл жизни
и собственную индивидуальность
во внешней религиозной системе.
Она находит всё это в собственной, вполне буквальной физической силе,
а также в дружбе, которая связывает
её с другими людьми."
"-Теперь, в романе "The Knave and the Moon", она пытается разрушить ту самую религиозную систему. Как изменился её характер по сравнению с первой книгой?"
"-Во второй книге она вновь становится символом предсказательниц, но теперь она ещё и королева — символ власти.
Её не должны воспринимать как обычного человека. Она скорее нечто вроде священной собственности.
Скажу, что на этот раз я подошла к её образу немного иначе. Теперь её путь — не от наивности к познанию мира,
а от своего рода ожесточения
и разочарования к обретению надежды. Поэтому на этот раз её путешествие
в большей степени происходит внутри неё самой."
"-Были ли у вас какие-нибудь источники вдохновения при создании персонажей книги?"
"-Когда я создаю персонажей, всё всегда начинается с чего-то внешнего —
с визуального образа, который постепенно развивается и превращается в самостоятельного героя.
Я большая поклонница «Игры престолов». Мне очень нравилась Бриенна Тарт, поэтому Мод воплотила
в себе образ такой сильной, крепко сложенной женщины.
Но мне также очень нравится певица Аврора. В ней есть что-то неземное
и мистическое, а ещё у неё прекрасные короткие серебристые волосы. Именно её образ вдохновил меня при создании Сибил."
"-Если оглянуться на "The Knight and the Moth", есть ли сцены или цитаты из первой книги, которые до сих пор особенно дороги вам?"
"-Это определённо фраза: «Рассказывать историю — значит в какой-то степени лгать, не так ли?»
Она очень точно отражает не только основную тему романа — навязывание религиозной идеологии, за которой
на самом деле скрывается нечто гораздо более тёмное, — но и саму природу историй. Ведь нельзя узнать правду лишь потому, что кто-то рассказал тебе о ней. В определённый момент ты должен сам пережить всё, чтобы понять её."
"-А что насчёт "The Knave and the Moon"?"
"-И снова это цитата Бартоломью.
Мне очень нравится последняя глава,
в которой он словно пересказывает всю историю произошедших событий. Особенно люблю заключительную фразу, где он говорит: «Каждый день — это новый цветок, второй шанс, новое рождение, если ты Бартоломью».
"-Какого персонажа вам больше всего понравилось писать и почему?"
"-На все сто процентов — Бартоломью!
Он второстепенный персонаж, поэтому на нём не лежала вся тяжесть сюжетного путешествия и развития истории. Благодаря этому у меня было гораздо больше свободы в работе с ним.
С самого начала я знала, что хочу сделать его гораздо более нелепым
и забавным, чем остальных героев.
Он очень по-детски непосредственный: может произносить слова в обратном порядке, путать устойчивые выражения, воспринимать всё слишком буквально — или, наоборот, совершенно не понимать буквального смысла сказанного.
Мне казалось забавным всё это абсурдное поведение. Писать его было невероятно весело!"
"-Ваши книги невероятно кинематографичны, а одежда персонажей играет в них очень заметную роль. Насколько тщательно вы продумываете то, что именно носят ваши герои?"
"-Мне хотелось, чтобы предсказательницы казались неземными, почти эфемерными существами. Поэтому я выбрала для них саваны и тончайшие, полупрозрачные ткани, напоминающие паутину. Было важно одеть их в очень светлые, белые оттенки, символизирующие чистоту.
Материал тоже имел значение.
Мне нравилось, как их лёгкие, воздушные одеяния контрастируют
с рыцарями, облачёнными в тяжёлые доспехи.
Поэтому, когда Сибил в какой-то момент снимает саван и начинает надевать доспехи, эти визуальные образы
и детали одежды становятся отражением символики всей истории. Мне нравится создавать подобные небольшие смысловые переклички.
Я вообще считаю, что продумывать одежду персонажей очень важно для построения мира. Такие детали делают его гораздо более живым и позволяют читателю глубже погрузиться
в историю."